?

Log in

No account? Create an account

dakalinin

Записки дилетанта

Православие!


День ВМФ России в Севастополе
dakalinin
IMG_9579

Город-герой Севастополь!
Самый славный из Русских городов.
Русская Троя.
В День военно-морского флота России 2014, я должен был оказаться здесь.
Read more...Collapse )



Тазовский. День оленевода.
dakalinin
Немного пощёлкал в перерывах между работой.
Вдруг кому интересно будет...
Температура, между тем, была около -35.

IMG_7221

Только картинкиCollapse )

Вот ссылки на мою прошлогоднюю поездку:
Жертвоприношение
Тасу-Ява


Севастополь. 1854.
dakalinin

Из письма протоиерея Арсения Лебединцева к преосвященному Инокентию архиеписопу Херсонскому и Тавричесому


контрабанда
dakalinin
в марлевом полотенце завернут этот самый важный Груз. а я не люблю самолеты. мы все не любим то, чего боимся. он начинает взлетать, ты сидишь у крыла и видишь как оно трясется. неестественно, как будто не рассчитано сопроматом, что должно держать нагрузку. если подумать логически, то такие вибрации должны оторвать его. и оторвали бы. если бы. не одно бы. мы летаем не силой мысли инженеров, а Разумом Бога. и если бы было во мне веры хоть на гречишное зёрнышко, то – не боялся бы.
если бы.
но боюсь.
и вот он взлетает. вибрирует серебристым крылом, оставляя земле о нас память. и мы между небом и землей (то бишь жизнью и смертью) летим на чемпионат мира по футболу в ЮАР. с пересадкой во франкфурте. дьюти-фри, конечно, спасает. но не сразу и не на всегда. и потом посадка, испарина, невинная улыбка, мол все оке, а зачем? все равно никто не смотрит и думает о том же, о чём и ты. и пересадка, и запретный Груз там в сумке. как то он там? завернутый в вафельное полотенце. как то он там? и опять дьюти-фри. и взлёт с испариной и потными ладошками. и вот он момент истины. открываю сумку, достаю сверток, разворачиваю белое вафельное полотенце. руки трясутся. кристаллики соли падают на колени. все русские (в том числе украинцы) поворачиваются на запах. я на вершине неба. на меня смотрят как на благодетеля. сало в моих руках уже порезано на кусочки. мы раздаем его по рядам. люди говорят: это божественно. люди плюются, что вынуждены закусывать салом не чистую как слеза девственницы водку, а всякое пойло, типа виски, а ведь оно само по себе – и есть водка, только невкусная и некрасивая. все плюются, но говорят божееественно. и поднимают так руку вверх с ломтиком сала. и потрясывают им так аккуратно, как ценной наградой. иностранцы, конечно, в салоне есть. сидят себе дурни-дурнями. делают вид.
но мы садимся. и как-то уже не страшно. и снова таможня. и немалый остаток груза там – в белоснежном вафельном полотенце. и казалось бы. но всё это бы. лишь и бы. а стоит какой-то худющий негр с собакой. и эта тварь (собака) прыгает на мою сумку и начинает лезть внутрь своим холодным носом. она роется там мордой и тявкает мерзко. негр одёргивает её и смотрит на меня. красноречиво. я достаю Груз. я показываю его негру. я пытаюсь объяснить, так чтоб он понял – it is, мол, bacon. негр ухмыляется и поправляет меня: it not bacon, this salo. я понимаю, что наш рейс не первый. здесь уже были русские, но что это меняет? я спрашиваю его: что это меняет? он молчит. и что? и что? И ЧТО? – спрашиваю я. ему в поддержку появляются еще негры. не доходяги уже. все тычут в развернутый пакет. бросай, мол.
– да чтоб я, своими руками, сало???
я откусываю, жую, говорю: смотри, гад, натуральный продукт. отщипываю ему кусочек. на, говорю, гад, попробуй.
негры, гады, начинают чего-то орать.
подходит Володя. грустно смотрит мне в глаза. силой (да что там силой, я деморализован и руки не слушаются) забирает Груз и бросает его в пакет. я давлюсь слезой. мне противен уже весь этот их футбол. как противен весь этот их поганый бурбон и виски. бездушная страна дурных, небогоносных людей. бессмысленно, все бессмысленно.

мы выходим из аэропорта под палящее солнце.
мы садимся в автобус.
едем в гостиницу.
и на душе умиротворённо, и спокойная радость разливается по телу, как будто с устатку и не емши, я опрокинул в себя рюмочку водки (да что там, водки, родной, собственной самогоночки) и вот растеклась она по мне, по всему телу, до кончиков пальцев ног, и стало правильно.

и не потому, что план удался, и пока меня шмонали, Иван пронес мимо подлой твари (собаки) основной шмат Груза, а потому, что мы, как народ Богоносец, всем прощаем. и всех любим.

рассказано (не дословно) Александром




предзакрыл сезон
dakalinin
да вот едешь на рыбалку. а зачем? чтоб поймать рыбу. ну какую рыбу? приедешь потом, положишь ее в морозилку, и лежит она там, пока жена не выкинет, чтоб освободить место. но едешь. покупаешь кучу всякой тушенки, колбасы, курицы какой-нибудь гриль, лимонада, воды, фисташек и чая. покупаешь червей, опарышей и бензина в бак. и никогда, знаешь, это не окупится уловом (который, тем более, жена скоро выбросит, чтоб освободить место). а дома Тимоха, который так смешно говорит: тавиво (красиво), лопи (сопли), мурфи (что одновременно и мультфильмы, и смурфики), и Варя, что только научилась ходить, а уже бегает, расставив ручки свои как пингвинёнок, а если ей грозно сказать: не обижай Тимошу, утыкается в маму и заливается рыданием, как будто ВСЁ ПРОПАЛО. и жена, которую любишь, которую почти не видишь из-за работы, тенниса, футбола и прочего, и как ее не любить, если она (помимо всего прочего) отпускает на рыбалку без взглядов искоса и закатываний. и едешь всё равно. сначала по асфальту, потом по отсыпке, по месторождению - мимо кустов газовых скважин и промыслов, мимо буровых, через реки по мостам, через болота по зимникам, потом кончается территория ответственности бульдозериста и едешь в натяг, на пониженной по следу вахтовки. и пиво в одной руке, и руль в другой, и чтоб переключить передачу, отдаешь пиво товарищу. и если дрогнет рука, слетишь с колеи, выходишь, кидаешь снег, улыбаешься смущенно, что мол да, но не виноват, это карма какая-нибудь. и кидаешь лопатой снег, чтобы освободить мосты, и спускаешь колеса, чтоб могли они цепляться за рыхлый снег, и не проваливаться, и едешь аккуратно, и всё равно дрогнет рука, и опять кидаешь снег. а дома Вика, Тимоха и Варя. а ты взмок и устал, и едешь снова по тундре, белой, глупой, бессмысленной, едешь дураком с пивом в руке к деревцам на горизонте, что растут на берегу озера. а потом приезжаешь. и все выбегают из машин, и накрывают поляну. возбуждены от нетерпения. возбуждены от рыбалки. и говорят: только по три и забуримся. только по три. ну хорошо, еще по одной и забуримся. давай еще по единой. а что-то темнеет. а ты фонарик взял? а я взял два, а я лучше просплюсь и с утра, но буришь лунку, насаживаешь червя, выгребаешь из лунки шугу. рукой, конечно, шумовкой потом, а первую - рукой, чтоб освежиться. и опускаешь мормышку. и меряешь глубину. ах. и идешь дальше и меряешь глубину. находишь когда-нибудь свои два с половиной, пробурив лунок пять, закидываешь и ждешь. и сидишь, и ждешь. а она не клюет. и думаешь, ставить палатку или искать? и ищешь. и ждёшь. и снег начинает валить. или ветер. а дома Вика укладывает Варю. а Тимоха, чтоб не мешал, портит зрение под мруфи. и не клюет. и хлебаешь из фляжки. чтоб не замерзнуть. а в машине тепло. и не клюет. и хлебаешь из фляжки. и идёшь спать. а потом солнце. оно не дает спать. так хочется спать. но солнце. но ведь будет клев, но хочется спать. и встаешь. и идешь. по старым лункам. и не клюет. а саня кричит из палатки, что поймал уже дюжину. а у тебя не клюет. ни на белого червя, ни на красного. ни на опарыша, ни на блесну. ни на балансир, ни на фосфор. и ветер дует, и солнце светит, но не греет. и думаешь. каждый раз думаешь: а вот нахеар?
НАХЕРА?
а потом приезжаешь домой с пятью рыбешками,
а Тимоха выбегает ,расставив по сторонам руки, прыгает на шею и говорит: любу тебя.
и Варя бежит пингвиненком и тянет ручки.
и Вика.
и спрашиваешь себя:
НУНАХЕРА?
а потом звонит Володенька и говорит: мы тут с Михалычем думаем, куда на майские ехать, ты как считаешь?
и отвечаешь, конечно: на Окуневое, наверное.

жертвоприношение
dakalinin
Недавно я рассказывал про Тазовский.
Сейчас дошли руки до продолжения.
Не доезжая чуть до поселка мы увидели под горизонтом стойбище.
Конечно, уговорили организаторов Дня оленевода, отправить нас туда.




А там стали свидетелями кровавого языческого жертвоприношенияCollapse )


А у нас черезвычайная ситуация
dakalinin
В Новом Уренгое чрезвычайная ситуация, все службы работают в усиленном режиме

А у нас тут в Новом Уренгое объявили чрезвычайную ситуацию. Скорость ветра при порывах достигает 45 м/с, людей реально сносит ветром. Сам не видел, но Вика звонила, сказала, что машины с большой парусностью, которые стоят на льду, катаются от порывов ветра.
То ли вправду говорила, то ли пошутила? Уточнить не успел, потому что связь прервалась и отключилась.
В 6 часов утра отключили внешнее электроснабжение северного промышленного узла – города Тарко-Сале, Губкинский, Новый Уренгой и Надым.
Новый Уренгой перешел на электроснабжение от собственной ГТЭС.
Работа общественного транспорта приостановлена, по каждому из маршрутов курсирует по два дежурных автобуса. Движение по городским автодорогам затруднено, выезд на загородные трассы запрещен, за исключением машин спецслужб.
В Новом Уренгое объявлен режим повышенной готовности к чрезвычайной ситуации вплоть до улучшения метеоусловий. Штормовое предупреждение действует в связи с прогнозом по усилению ветра и понижению температуры.
У нас на работе отключены все программы типа автоматизированной системы делопроизводства, автоматизированной системы учета затрат и прочее и прочие факсы, принтеры. Электричество подается от дизельной станции, но нестабильно. Свет постоянно моргает. Только компы – на бесперебойниках.

НО работает интернетернет.
Впрочем, потому как всем заняться нечем, все кинулись туда и он перегружен.
Поэтому основная масса, прибравшись на столах, сложили ручки и сплетничают.

Рабочий день сокращён на время обеда, который, соответственно, отменили.

Атак, всё хорошо. всем привет.

Тасу Ява
dakalinin
Летом мы очень увлекательно съездили на рыбалку в ближайшие окресности Газ-Сале.
А на днях я проехал километров на двадцать дальше (итого около 120 км. за полярный круг) и оказался в поселке городского типа Тазовский.

Это он с вертолёта где-то полугодом ранее:

2011-10-29-10.12.33


День оленевода был завтра (и расскажу я о нём позже), а сегодня я гулял по посёлку.

Если интересно, пойдёмте вместеCollapse )

Про Валеру, 90-е, селезенку и уголовный розыск
dakalinin
(наконец-то не про политику,
но зато есть ненорматив, так что, осторожно)

Валера у нас был друг.
потом исчез из вида, а может и из друзей.
понять точно было невозможно,
потому что, чтоб понять, надо было встретиться,
а Валера исчез.

Пропал он при обстоятельствах
в 90-е обыденных,
задолжал долларов 100-500,
а потом не появился на сессии,
ни в академии, ни в общаге.

Причем, на то, что он пропал задолго до сессии,
никто, конечно, внимания не обратил,
всем очевидно, что даже если человек учится очно,
главное, чтоб он появлялся на сессии.
(это, кстати, тоже только из 90-х? или сейчас также?)

Короче, Валера пропал, и мы о нём нередко грустили,
а потом мы учиться закончили и разъехались.
Дэн, например, в Викулово,
Димон в Североуральск, Игнат в Салехард,
ну и так далее…

Я только остался.
Торговал там фруктами из ларька,
закупая их на четвертой базе у южных гостей,
пропивая выручку в редких, но купечески затяжных
пьянках.

Однажды из небытия позвонил Валера,
его было еле слышно,
и он что-то говорил про встречу.
я сказал: «Приезжай»
но он не приехал.

Точнее приехал, но через полгода.
Мы, конечно, напились с ним свински,
он рассказал, что сбежал тогда в армию,
селезенку потерял в боях. или между ними (теперь уж и не разобрать),
а потом мы еще напились.

И тут я вспоминаю героический момент.
Это был мой час славы.
пять минут героизма.
даже три.
Мы пьяны были уже в ничтожество.
Темно.
Накрапывал мерзкий дождь.
Как кожура из под бананов, огромные желтые кленовые листья были разбросаны на мокром асфальте.
В мокром же асфальте отражалаись и вывеска супермаркета Кировский, и какие-то редкие одиноки фонари.
прощаемся.
Валера шатающейся походкой идет домой через улицу
мимо редких запоздалых машин.
И плюёт в них.
Плюёт беззлобно, но смачно.
С чувством отвращения к действительности,
но любви к людям.
Он идет и плюёт,
но идет не долго.
из джипа выпрыгивают два здоровых паренька из 90-х.
один из них валит Валеру наземь ударом в челюсть.
Второй начинает бить ногами.
Первый – прыгать ногами же на голове.
Я кричу:
«Всем стоять! Уголовный розыск!
Саня, заходи справа!»
Парни кидаются в машину и уезжают.
Я подбегаю к Валере,
утираю кровь с его лица,
омываю его водой из лужи
и не знаю,
жив ли он еще.
А Валера открывает глаза и говорит:
«Да похуй, что они из уголовного розыска!
Замочу, гадов!»


Это рассказ Лёни про нашего любимого Валеру

Приоритеты
dakalinin
Вот так сидишь,
Ждешь революции,
Надеешься,
Что называется предвкушаешь,
А контрреволюция победила.
И ладно бы власть не сменилась,
Ничего страшного,
Но ведь и домашнее задание не выполнил в надежде на то, что революция все спишет